http://sumashedshyiarlekin.diary.ru [изображение] Сколько книг прочтено — не имеет значения, но имеет значение очень давно ежедневное, ежевечернее чтение, еженощное — с лампой зажженной — в окно. И пока круг от лампы на крепком столе выключается только на позднем рассвете, всё в порядке на круглой и светлой Земле, населенной читателями планете Чем более читаете, не размышляя, тем более уверяетесь, что много знаете, а чем более размышляете, читая, тем яснее видите, что знаете еще очень мало» «Читая в первый раз хорошую книгу, мы испытываем то же чув­ство, как при приобретении нового друга. Вновь прочитать уже чи­танную книгу — значит вновь увидеть старого друга Thu, 21 Jun 2018 12:54:01 +0300 http://static.diary.ru/userdir/3/0/3/0/3030744/83590054.jpg http://sumashedshyiarlekin.diary.ru 70 120 ru info@co.diary.ru @дневники/Diary.ru 60 http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215692539.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215692539.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215692539.htm <div align="right"><b>21.06.2018</b> в 12:53</div>Пишет <a style="color:#000000;font-weight:bold;" href="http://www.diary.ru/~sumashedshyiarlekin" title="дневник: Большая помойка" target=_blank>Сумасшедший Арлекин</a>:<br /> <br /> <span class="quote_text"><blockquote>День добрый <br /> Срочно нужны деньги и работа с ежедневными выплатами, юду и хх не катит, меня прокатили с деньгами уже два раза. <br /> На крайний случай кому нужен курьер до Челябинска, буду там первого июля, выезжаю из Питера 25, груз приму почти любой, с приятелем автостопщиком едем на машине, дальше еду на Сахалин<br /> Кому что куда можно и нужно отправить, передать, или передать оттуда(не портящееся) пишите в личку<br /> <br /> Возвращаюсь в конце июля, начало августа<br /> Пообщаюсь на тему автостопа за угощение кофе, сижу в подписных изданиях ежедневно<br /> <br /> </blockquote></span><small><a href="http://www.diary.ru/~petersburg/p215692529.htm" target=_blank>URL записи</a></small> Thu, 21 Jun 2018 09:54:01 +0000 sumashedshyiarlekin «На самом деле жизнь - это битва не между хорошим и плохим, а между плохим и наихудшим» http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215626125.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215626125.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215626125.htm <b>Один на один.</b><br /> <a href="https://ficbook.net/readfic/6162022" target="_blank">ficbook.net/readfic/6162022</a> <br /> Направленность: Слэш <br /> Автор: Vayal (<a href="https://ficbook.net/authors/2515787" target="_blank">ficbook.net/authors/2515787</a>) <br /> Фэндом: Boku no Hero Academia <br /> Пейринг или персонажи: бета!Катсуки Бакуго/омега!Изуку Мидория, Изуку Мидория, Катсуки Бакуго, альфа!Шото Тодороки <br /> Рейтинг: NC-17 <br /> Жанры: Романтика, Флафф, Драма, PWP, Hurt/comfort, AU, Омегаверс, Учебные заведения, Соулмейты, Первый раз, Пропущенная сцена<br /> Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика, Underage <br /> Размер: Мини, 14 страниц<br /> Статус: закончен<br /> Описание:<br /> Впервые мальчик испытал чувство сексуального возбуждения. <br /> Слюна комом встала в горле, и при этом не переставала скапливаться в ротовой полости. Он не должен так реагировать на феромон, но чувствует его. Остался лишь классный час. Изуку Мидория- омега. Во всем виноват он. Sun, 10 Jun 2018 17:02:26 +0000 sumashedshyiarlekin фанфикислэшboku no hero academia http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215626117.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215626117.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215626117.htm <b>Шестеренки</b><br /> <a href="https://ficbook.net/readfic/6459144" target="_blank">ficbook.net/readfic/6459144</a> <br /> Направленность: Слэш <br /> Автор: Samerulesapply (<a href="https://ficbook.net/authors/2696644" target="_blank">ficbook.net/authors/2696644</a>) <br /> Беты (редакторы): Arsfish (<a href="https://ficbook.net/authors/1849965" target="_blank">ficbook.net/authors/1849965</a>) <br /> Фэндом: Волчонок <br /> Пейринг или персонажи: Лиам Данбар/Тео Рэйкен, Тео Рэйкен, Лиам Данбар <br /> Рейтинг: NC-17 <br /> Жанры: AU<br /> Предупреждения: Насилие, Нецензурная лексика, Underage, Смерть второстепенного персонажа <br /> Размер: Макси, 140 страниц<br /> Кол-во частей: 34 <br /> Статус: закончен<br /> Описание:<br /> В совершенно нормальном мире Лиам не находит себе места. Тео совсем не помогает ему в этом. <br /> Примечания автора:<br /> Warning: упоминания селфхарма, насилия, употребление легких наркотиков, нецензурная лексика.<br /> Выгоды не извлекаю, ничего не пропагандирую.<br /> Чукча не писатель, чукча развлекается. Sun, 10 Jun 2018 17:00:56 +0000 sumashedshyiarlekin фанфикислэшМой фандом дохнет дольше, чем твой живётTeenWolf http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413781.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413781.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413781.htm <div align="center"><img src="https://pp.userapi.com/c847017/v847017614/44ba2/Jf-hqTWi3P4.jpg"></div> Tue, 08 May 2018 13:34:44 +0000 sumashedshyiarlekin артвсякоекартинки http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413683.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413683.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413683.htm <b>Суперзвезда для детишек </b><br /> Oko-sama Star <br /> &#12362;&#12371;&#12373;&#12414;&#12473;&#12479;&#12540; <br /> Томов: 3 <br /> Перевод: продолжается <br /> Жанры: яой, повседневность, романтика, школа, комедия, сёнэн-ай <br /> Автор: Аомия Кара <br /> Год выпуска: 2014 <br /> Издательство: Ichijinsha <br /> Журнал: Gateau <br /> Переводчики: Blue Forest, Булочки, Manga-Kya <br /> Описание<br /> Забавная история о двух одноклассниках и о том, что не стоит судить людей по внешности.<br /> <a href="http://mintmanga.com/oko_sama_star" target="_blank">mintmanga.com/oko_sama_star</a><br /> <br /> <div align="center"><img src="http://e4.adultmanga.me/auto/10/22/01/011.png_res.jpg?t=1525822753&u=0&h=ErpODeQsN5EisfehEfnVHA"></div><br /> <div align="center"><br /> <img src="http://e3.adultmanga.me/auto/10/22/01/020.png_res.jpg?t=1525822753&u=0&h=RlfJg2MLRjjN-vopgzov4Q"></div> Tue, 08 May 2018 13:16:47 +0000 sumashedshyiarlekin **ОНОДЕРА, ДА ПРИЗНАЙСЯ ТЫ УЖЕ!**Мой фандом дохнет дольше, чем твой живётНу, в общем "ты мне нравишься, и это твои проблемы" )))Спасу мир за золотомангахроника чокнутого отакуяой http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413452.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413452.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413452.htm <div align="center"><img src="https://pp.userapi.com/c846016/v846016191/48330/fdQFKnyHT7w.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c834303/v834303465/132c6c/qrDLCYDsRqU.jpg"><br /> <br /> <img src="https://sun1-4.userapi.com/c840524/v840524499/66de1/ri09rMojuhw.jpg"><br /> </div> Tue, 08 May 2018 13:13:32 +0000 sumashedshyiarlekin boku no hero academiaарткартинкияой http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413406.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413406.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413406.htm <div align="center"><img src="https://pp.userapi.com/c846019/v846019291/44007/As0DG50RNCY.jpg"></div> Tue, 08 May 2018 12:33:26 +0000 sumashedshyiarlekin boku no hero academiaартяой http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413377.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413377.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413377.htm <b>Методика скорочтения: Лучшие упражнения и способы развития быстрочтения для детей и взрослых</b><br /> Хотите научиться читать книги быстро? Представляем вам обзор самых эффективных методов скорочтения, которые можно применять в любом возрасте.<br /> <br /> Зачем вам это вообще нужно? Чтобы научиться управлять подсознательным процессом поглощения страниц и повысить скорость восприятия текста. Обычный человек читает примерно 1000 знаков в минуту. После тренировки вы легко сможете увеличить это число в два-три раза. В современном мире, с его скоростью жизни и постоянно растущим объёмом информации, такой навык может очень пригодиться.<br /> <br /> <b>1. Не отвлекаемся</b><br /> <a name='more1'></a>Вы начали читать, и тут к вам на колени запрыгнул любимый кот. Вы машинально его погладили, а потом решили проверить, нет ли новых сообщений в телефоне. Затем устроили поудобнее подушку за спиной. Прислушались: и почему у соседей кран сегодня так расшумелся? Каждый раз, когда вы возвращаетесь к книге после такого микро-отвлечения, вы тратите время на поиск нужной строки и перечитывание предыдущей, чтобы снова «влиться» в текст.<br /> <br /> Что делать? Учиться концентрировать внимание. Упражнений масса, суть одна – приобрести навык не отвлекаться от поставленной задачи, несмотря на внешние раздражители. Поставьте перед собой часы с секундной стрелкой и следите глазами за её движением по кругу. На это у вас есть целых 5 минут. Старайтесь не думать ни о чём, кроме стрелки, не слушайте ничего другого и не смотрите ни на что иное. Да, это скучно и нудно, но на то нам и дана сила воли, чтобы уметь пользоваться ею в необходимых случаях. Упражнения на концентрацию внимания на тексте выглядят иначе. Попросите кого-нибудь назвать вам любое слово на книжной странице, а потом постарайтесь найти его за минимальное количество времени. Повторяйте ежедневно, пока коты, телефоны и прочие краны соседей не перестанут вас отвлекать.<br /> <br /> 2. Подавляем «внутреннего чтеца»<br /> <br /> Большинство из нас проговаривает читаемые слова про себя. Это называется субвокализацией и досталось нам в наследство от первых классов школы, когда нас учили читать вслух по слогам. Избавившись от этой привычки, вы уменьшите время, которое тратите на страницу текста, ведь время на произнесение слова гораздо больше долей секунд, необходимых для его восприятия и понимания.<br /> <br /> Что делать? Заставлять мозг делать дополнительную работу, чтобы ему не хватало ресурсов ещё и проговаривать что-то. Можно слушать музыку во время чтения (для начала – без слов, чтобы не слишком отвлекаться), или выстукивать пальцами какой-то ритм, или жужжать вслух, или даже считать про себя от 1 до 10 и обратно.<br /> <br /> 3. Долой регрессию!<br /> <br /> Наши глаза при чтении то и дело перепрыгивают на предыдущую строчку. Мы склонны перечитывать отдельные предложения и даже абзацы. Некоторые думают, что так надо для лучшего понимания прочитанного, но это ошибка. Возвращаясь на несколько фраз назад, вы теряете общую нить повествования, поскольку за время перечитывания рискуете подзабыть то, что было раньше. Вы можете снова вернуться, на этот раз чуть выше. Вам не кажется, что процесс становится бесконечным?<br /> <br /> Что делать? Избавиться от регрессии поможет простейший метод – возьмите лист бумаги и просто закрывайте прочитанные строки. Можно также вспомнить детство и начать водить пальцем по строкам. Главное – не выпускать палец из поля зрения, не давать себе смотреть никуда, кроме того места, куда он указывает.<br /> <br /> 4. Отрабатываем поверхностное чтение<br /> <br /> Для понимания текста совсем не обязательно читать его целиком. Чтобы ухватить основную мысль и нормально следить за развитием событий в романе, достаточно найти в нём ключевые слова.<br /> <br /> Что делать? Есть две популярные методики поверхностного чтения. Первая – вы читаете по 2-3 слова в начале и конце каждой строки и сразу переходите к следующей. Вторая – скользите взглядом по странице, рисуя чёткую диагональ от левого верхнего к правому нижнему углу. Не позволяйте глазам возвращаться выше. Учитесь выхватывать из текста главное, самую суть, и пропускать несущественное.<br /> <br /> 5. Расширяем поле зрительного восприятия<br /> <br /> Поверхностное чтение и брожение диагоналями по странице напрямую связано с тем, какой объём текста мы видим, не двигая глазами. Большинство читателей привыкло концентрироваться на 2-3 словах (примерно 4 см текста), а потому медленно переползает глазами по строке. Но лишние движения – это всегда замедление процесса. Если вы научитесь воспринимать строку текста за меньшее количество переводов взгляда, это не только повысит скорость чтения, но и снизит нагрузку на глаза.<br /> <br /> Что делать? Найдите в Интернете таблицы Шульте. Это сетки из квадратов, в которые вписаны числа от 1 до 25 или от 1 до 49 в произвольном порядке. Цель упражнения – найти все числа по порядку на скорость. Идеальный результат – уложиться в 5-6 секунд. Концентрируйтесь на центре таблицы, и вы заметите, что постепенно сможете охватывать взглядом её всю, почти не двигая глазами.<br /> <br /> 6. Усложняем задачу<br /> Скорость чтения зависит от скорости мышления и восприятия написанного. Чтобы вам было проще читать обычный текст, тренируйтесь воспринимать его в искусственно усложнённой ситуации. Тогда возврат к «нормальному» процессу чтения принесёт облегчение мозгу, и он сможет справляться с задачей быстрее.<br /> <br /> Что делать? Попробуйте читать текст справа налево. Лучше всего найти в Сети сайт, который предлагает книги, написанные таким образом. Тогда слова не будут звучать непонятной тарабарщиной, а обретут смысл. Если такое упражнение кажется слишком сложным, переверните вверх ногами книгу, которую вы сейчас читаете. Разбирать предложения станет сложнее, но вполне реально. Потренировавшись в таком чтении неделю, вы уже заметите результаты.<br /> <br /> 7. А что с детьми?<br /> Конечно, методики обучения ребёнка скорочтению должны отличаться от взрослых упражнений. Цель та же самая – избавиться от помех, замедляющих процесс чтения. И помехи эти, кстати, совпадают с нашими. Но тренироваться нужно по-другому – в форме игры, чтобы ребёнку было интересно, и он не заскучал.<br /> <br /> Что делать? Подбирать игровые упражнения. Например, для борьбы с субвокализацией хорошо подходит «замочек» – пусть ребёнок приложит палец к губам и читает текст про себя как можно быстрее. Детям бывает легче справиться с заданием, если чисто мыслительную активность они подкрепляют физическими движениями. Им также нужно развивать понимание прочитанного и умение быстро распознавать текст. Приучите ребёнка подчёркивать или выписывать незнакомые слова, чтобы он потом их лучше запомнил, и почаще играйте с ним в анаграммы (составление слов из разбросанных букв и т.п.).<br /> <br /> До новых книг!<br /> Источник: Book24 <a name='more1end'></a> Tue, 08 May 2018 12:29:30 +0000 sumashedshyiarlekin "- И помни: никакой агрессии - бей и улыбайся....."Ну, в общем "ты мне нравишься, и это твои проблемы" )))Пирожок — главный секс-символ Бикон-Хиллз.рецензии - только лучшее http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413361.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413361.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413361.htm <b>Почему мы любим истории о женской мести</b><br /> Истории, похожие на «Три билборда», делают ставку на наше желание наблюдать за белыми женщинами, которые сводят счеты со своими обидчиками<br /> Автор: Кэтлин Тухилл<br /> <br /> ВОЗМОЖНЫ СПОЙЛЕРЫ<br /> <br /> В сцене, где Милдред Хейс идет к жестокому бывшему мужу в переполненном ресторане, камера крупно показывает ее пальцы, обхватившие горлышко винной бутылки вина. Зритель с опаской и ликованием ожидает, что Милдред вломит бывшему по голове.<br /> <br /> В конце концов, это та самая женщина, которая просверлила дыру в большом пальце своего дантиста; та, чью дочь изнасиловали и убили, но в местной полиции это преступление, как ей казалось, вызывало лишь легкое изумление; та, которая недавно узнала, что избивавший ее бывший теперь мутит с девицей в два раза моложе.<br /> <br /> К этому моменту фильма Мартина МакДоны «Три билборда на границе Эббинга, штат Миссури» (2017), Милдред уже успела затравить умирающего начальника полиции, забросать полицейский участок коктейлями Молотова, и при этом случайно поджечь одного из самых проблемных местных офицеров.<br /> <br /> Милдред (роль, за которую Фрэнсис МакДорманд получила «Золотой глобус») временами свирепая, временами сломленная женщина средних лет, которая одержима созданием лишней работы для некоторых трудяг-полицейских, предпочитающих и дальше смотреть на мир через призму своих расистских установок.<br /> <a name='more1'></a><br /> Но вместо того, чтобы ударить бывшего мужа (которого сыграл Джон Хоукс) бутылкой вина, Милдред ставит ее на стол. «Не обижай ее, Чарли, – говорит она бывшему, и его потрясенная мина олицетворяет то, что в этот момент чувствует аудитория. – Понял меня?»<br /> <br /> Момент, ставший критической точкой для персонажа Милдред, стал также низвержением зрительских ожиданий. Пропитывающий большую часть «Трех билбордов» гнев Милдред по поводу нераскрытого убийства дочери, убежденность в том, что полицейское управление пренебрегает своим долгом в продвижении этого дела, – это идея, вокруг которой закручивается повествование. С первых же мгновений картины, которая также получила «Золотой глобус» в номинации «Лучший фильм (драма)», персонаж Милдред – срамословный, священникобранящий и дантистосверлящий – идет наперекор традиционным ожиданиям относительно женственности и материнства. Находя силу в своем горе, Милдред направляет жажду мести не на неизвестного душегуба, а на полицейское управление, и с помощью серии билбордов поносит главу полиции (Вуди Харрельсона).<br /> <br /> То, как Милдред задевает жителей городка, может казаться неправильным, но чтобы фильм смог выжать нужную эмоцию, симпатии зрителя должны оставаться на стороне героини вне зависимости от того, насколько иррациональны или жестоки ее действия. Как сценарист и режиссер МакДона (поймавший в свои сети третий «Золотой глобус», за лучший сценарий) в значительной степени опирается на статус Милдред как белой женщины и скорбящей матери, который гарантирует, что она окажется достойным объектом для зрительского сочувствия. Фильм исходит из предположения, что в характере Милдред, и, следовательно, в ее поисках возмездия, присутствует внутренняя праведность. Только благодаря абсолютной целостности созданного персонажа МакДона может использовать проявления стоицизма, ярости и насилия для создания моментов катарсиса и комичности, не боясь при этом, что публика повернется против главной героини.<br /> <br /> Все это играет важную роль в формировании истории о грубоватой женщине, которая действует как каратель на Диком Западе. Да и почему эта схема не должна работать? Это довольно избитый сюжетный поворот, его успешно проворачивали и раньше. Как, например, различные итерации «Железной хватки» , начиная с романа Чарльза Портиса 1968 года, который рассказывает о похожей истории со скорбящим протагонистом-женщиной, идущим наперекор традиционным представлениям о женственности в погоне за местью. В 1873 году, за полтора столетия до того, как Милдред арендовала место на рекламных щитах, четырнадцатилетняя Мэтти Росс наняла одноглазого глубокопьющего судебного исполнителя для поисков убийцы своего отца (здесь и далее имена и цитаты из «Железной хватки» приведены в соответствии с переводом Максима Немцова, под ред. Елены Микериной – прим. пер.). Настаивая на том, чтобы сопровождать мужчин в путешествии по Индейской территории, она поражает даже пристава Кочета Когберна и прилизанного техасского рейнджера Лабефа (который ищет того же парня) – что уж говорить о целевой аудитории. Читатель ждет от Мэтти скорби и хрупкости, но вместо этого получает девушку, которая расчленяет человеческий скелет, чтобы избежать змеиной ямы. Подходящая и предположительно непреднамеренная метафора разгрома патриархата.<br /> <br /> Вместо женской ролевой модели или позитивного вспомогательного персонажа, от которого Мэтти и Милдред могли бы черпать вдохновение и силу, «Железная хватка» и «Три билборда» подсовывают в сюжет двух глубоко порочных мужчин, которые, не смотря на свое сомнительное поведения, в конечном итоге получают искупление. В обеих историях главные героини и две их мужские противоположности получают собственные нити повествования и предпосылки для духовного перерождения, в то время как остальные персонажи, особенно цветные, остаются плоскими и одномерными. «Железная хватка», в которой используется ряд таких пародий на эпизодического персонажа, включает троих основных мужчин – Когберна, Лабефа и отца Матти – которые сражались как солдаты Конфедерации в Гражданской войне, и факт этот упоминается толи в виде несущественного примечания в их нравственном послужном списке, толи служит для фактического доказательства их доблести.<br /> <br /> В «Трех билбордах» офицер Диксон (Сэм Рокуэлл), который считает допустимым мучить темнокожего, а затем выбрасывает другого человека из окна второго этажа, получает искупление благодаря участию в мстительной миссии Милдред. Хотя эту сюжетную линию ряд критиков назвал противоречивой, работа все же принесла Рокуэллу «Золотой глобус». Начальник полиции Уиллоуби, который оправдывает, если не сказать откровенно потворствует расистскому поведению своих офицеров, представлен в сострадательном свете, в значительной степени благодаря выявлению у него последней стадии рака, его фотогеничной семье и его усилиям по наставлению Диксона.<br /> <br /> Акты насилия со стороны Милдред также в значительной степени лишены последствий (по крайней мере, для нее; в какой-то момент арестована темнокожая коллега Милдред, что, мы хотим верить, предназначено просто для того, чтобы поставить саму Милдред в тупик), что неотделимо от ее белизны. В заключительной сцене фильма, где Милдред признается Диксону, что сама подожгла полицейский участок (и его за компанию), полицейский не выражает ни удивления, ни гнева. Милдред смеется в первый раз за фильм, застигнутая врасплох этим прощением, которое повторяет прощение, которое сам Диксон получил ранее – от человека, которого выбросил из окна.<br /> <br /> В своей книге «Птица доброго господа» , получившей награду National Book Award Джеймс МакБрайд использует некоторые аспекты собирательного образа «скорбящей женщины с Дикого Запада», но раскрывает их более подробно и сложно. Начало событий книги приходится на 1856 год. Повествование сосредоточено вокруг десятилетнего Генри Шеклфорда, который стал свидетелем убийства своего отца, после чего был похищен дурнославным аболиционистом Джоном Брауном. Джон объявляет Генри свободным и (на его же удачу) принимает за девочку. Генри – или Генриетта, как думает Браун – получил прозвище Луковица после всего того лука, который он слопал, пытаясь приспособиться к своей новой жизни в качестве соратника благочестивого аболициониста. Заботясь в первую очередь о собственном выживании, Луковица не может позволить себе такую роскошь, как скорбь о смерти отца или месть, но сильно увлекается стремлением Брауна уничтожить «адское общественное устройство». В качестве мальчика, переодетого девочкой, Луковица получает возможность сравнить и сопоставить ожидания со своим реальным практическим опытом, постоянно подвергая сомнению свои устои и постоянно размышляя о гендерных ролях.<br /> <br /> Жители вымышленного города Эббинг, штат Миссури, тем не менее, никогда не акцентируют внимание на половой принадлежности Милдред, ее сексуальности или асексуальности. В то время как Мэтти и Луковица часто слышат, что они слишком молоды – чтобы присоединиться к битве, чтобы поехать с преступниками, чтобы знать, о чем говорят – Милдред рассматривается обществом как потерпевшая неудачу – как в роли сексуального объекта, так и в роли матери. Так, Милдред изо всех сил пытается поладить со своим сыном-подростком (Лукас Хеджес), Уиллоуби поддевает ее, заводя разговор о молоденькой подружке ее бывшего мужа, а несколько персонажей ставят под сомнение побои, которым она подверглась в браке, и используют при этом слова, которые каждая женщина знает на уровне генов: «Это твое слово против его». Жесткий флэшбэк, единственный, в котором появляется дочь Милдред (Кэтрин Ньютон), рассказывает о том, почему Милдред чувствует вину за убийство дочери – вину еще больше усугубленную, когда Милдред узнала, что дочь незадолго до смерти хотела жить с отцом. На резком контрасте с недостатком родительского воспитания Милдред и ее полным отсутствием сексуальности зрителю представлен Экспонат A, начальник Уиллоуби, который отлично проводит время со своей молодой привлекательной женой (Эбби Корниш) во время послеобеденной ловли мягких игрушек с двумя обожающими его дочерьми.<br /> <br /> В «Железной хватке» Когберн сначала отмахивается от Мэтти в силу ее возраста и пола. Он неоднократно называет Мэтти «младшей сестренкой» в фильме 1969 года, а также «младенцем» и «сестренкой» (и более изобретательно – «гарпией в брюках») в ремейке Итана и Джоэла Коэнов в 2010-м. <br /> <br /> Тем не менее, несмотря на тяжелый путь и презрение к социальным нормам, Когберн никогда не изображается в качестве потенциального хищника. Техасский рейнджер Лабеф, напротив, изначально видит в Мэтти как назойливого ребенка, так и секс-объект. «Совсем недавно, за ужином, я еще думал, не сорвать ли у тебя поцелуй, – говорит он. – «Хоть ты и совсем молоденькая, заморыш, да и не красотка вдобавок, но вот теперь я больше склоняюсь к тому, чтоб выпороть тебя ремнем раз пять-шесть». Он придерживается собственной линии подката, во главе которой одновременно притязания, угрозы и принижение. Матти вынужденно завоевывает уважение Когберна и Лабефа («Хоть золотые шпоры давай»), но лишь после их неоднократных попыток выгнать ее из своей экспедиции, и после того, как Лабеф бьет Мэтти хворостиной за неповиновение (тогда она молит Когберна о помощи, и он заставляет товарища прекратить).<br /> <br /> Луковица также подвергается угрозе со стороны мужчины, стремящегося воспользоваться его возрастом и кажущимся полом – раба по имени Дарг, который вынужден жить в загоне рядом с борделем, где Луковица проживает, когда не проводит время с Брауном. После того, как Луковица падает в обморок от неподдельного страха («упал замертво прямо в грязь, совсем как делают белые женщины»), он отмечает заботливую реакцию Дарга на его хрупкость, и использует ее, чтобы польстить преследователю и тем самым его отвлечь. «Не мог бы такой галантный джентльмен, как вы, принести девушке стакан воды? – спрашивает Луковица. – Я впервые так разволновалась, и теперь признательна за вашу любезную защиту». Время от времени Луковица оправдывает ожидания других персонажей, которые воспринимают его в качестве молодой девушки, показывая, что, несмотря на грубую наружность, в какой-то момент ради выживания она может попросить защиты или помощи мужчин.<br /> <br /> Прежде чем кто-либо из этих трех протагонисток получит помощь от мужчин, автор приводит доказательства, что персонаж заслуживает помощи, многократно напоминая нам о хорошем сердце, которое прячется под толстой корой. Гендер и скорбь, а в случаях Милдред и Мэтти – белизна, играют в этой конструкции важную роль, хотя авторы используют и другие способы донести до зрителя добродетельность героинь. В начале «Трех билбордов» Милдред переворачивает барахтающегося на спине жука. В другой сцене она отчитывает священника за его лицемерие и критикует полицейский отдел за расизм, тем самым закрепляя в сознании аудитории свою бескомпромиссную жесткость – и неважно, что аудитория фактически видела не поведение, которое осмысленно демонстрировало бы эти принципы, а только гарантию их существования.<br /> <br /> Доблесть Мэтти неразрывно связана с тем, как она отвергает многие, хотя и далеко не все конвенции девичества 19-го века. Она всегда остается праведной и правильной во всем, и почти во всех отношениях представляет собой противоположность Милдред. Она не одобряет привычку Кочета Когберна напиваться и часто цитирует Библию. «На воре-то и шапка горит, знамо дело», – напоминает Мэтти читателю ( в оригинале книги использована цитата из Библии: «The wicked flee when none pursueth» – «Нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним» – прим. пер.). Ее печаль на страницах приглушена – отчасти из-за диалогового и быстрого характера романа Портиса, отчасти из-за прагматичного характера Мэтти. «Нет, ну какая жалость!» – говорит она об убийстве отца, почти так же, как если бы стала свидетелем того, как некто выбросил совершенно замечательное яблоко. Ее стремление к мести коренится в библейской позиции «око за око»: «На этом свете за все нужно платить, так или иначе», – говорит Мэтти. Никогда не уклоняясь от конфликта или перестрелки, Мэтти всецело предана своему стремлению к возмездию – стремлению к исправлению неправильного, – а также непоколебима перед лицом опасности.<br /> <br /> Джон Браун опирается на восприятие невинности и слабости Луковицы, чтобы пристыдить своих людей за недостаток храбрости, привлекая внимание к тому, на какие жертвы идет Луковица, в то время как их пугает вероятность попадания в ряды войска, совершающего набег на Харперс Ферри, отмечая, что «эта маленькая девочка, которая рисковала жизнью и членами, чтобы присоединиться к нам, жила в степях и сражалась, как мужчина ... Если маленькая девочка способна на это, то и мужчина, безусловно, справится». Луковица в основном использует свою «девочковую» маскировку, чтобы избегать насилия и борьбы, а не искать их. Но поскольку он недавно освобожденный раб и (как все думают) юная девушка, даже эта ограниченная участь читается как героическая. «Были определенные преимущества, – говорит Луковица о шляпах и платьях, – вроде тех, что не нужно таскать тяжести, не нужно носить с собой пистолет или винтовку, а ребята восхищаются вами за то, что вы были по-мальчишечьи суровыми, считают, что вы устали, когда на самом деле вовсе нет, да и в целом относятся к вам крайне любезно». Но даже когда Луковица действует в рамках своей новой девичьей личности, он сохраняет кое-какие привычки, которые, впрочем, в некоторых ситуациях уместны («на западе девица в дороге могла плевать, жевать табак, свистеть, ворчать и пердеть, и при этом привлекать к себе не больше внимание, чем пичуга, подбирающая с земли хлебные крошки»), пусть и не в самой вежливой компании.<br /> <br /> Эти восстания против женственности призваны шокировать не только других персонажей в вымышленных мирах, но и аудиторию. Настойчивость Мэтти и бессмысленный стоицизм и непоколебимый гнев Милдред сенсационны, и время от времени даже служат для придания ситуации комизма. Несмотря на препятствия, выпавшие на долю Мэтти, она отказывается уступать и наблюдает за своими сомнительными примерами для подражания без жалоб, спит на неумолимой грязи и питается кукурузными оладьями образца XIX-го века. Она без колебания стреляет в убийцу своего отца, Чейни, когда встречает его на дне ущелья. «Не думал, что ты это сделаешь», – восклицает он, несмотря на то, что ее пуля только что сбила его с ног. Мэтти не отчаивается, когда оказывается в одной яме с клубком гремучих змей, спрятавшихся внутри трупа, вместо этого она выдергивает руку скелета из сустава и с крайним равнодушием поясняет читателю: «Ужас, скажет кое-кто, но пусть этот кое-кто поймет: сейчас, по крайней мере, у меня появилось орудие».<br /> <br /> Но жестокая подрывная деятельность Милдред приводит к комизму даже чаще, чем бессистемность Мэтти. В одной из таких сцен Милдред пинает в промежность двоих подростков, которые швырнули содовую в ее авто. Трудно представить, чтобы такая сцена вызвала подобный шокированный смех аудитории, если бы это сделал реальный взрослый человек. Момент, когда бывший муж Милдред начинает душить ее на глазах сына, быстро сдувается и даже становится потешной, как только в дом входит поверхностно прописанная подружка Чарли Пенелопа и отпускает проклятый комментарий. Происходит до невозможности резкая смена темы, которая позволяет свести к минимуму опыт Милдред в бытовом насилии и предположить, что ей не грозила никакая реальная опасность (необычная инсинуация к созданному фильму, особенно если учесть, как умерла дочь Милдред).<br /> <br /> Раннее заявление Милдред о том, что она решила арендовать билборды для критики Уиллоуби, зная, что он умирает от рака, призваны застать публику врасплох. Рекламные щиты «не будут так эффективны, когда ты сдохнешь», – заявляет она ошеломленному Уиллоуби. Разумеется, он думает, и поэтому аудитория тоже должна думать, что Милдред не может быть настолько лишена сострадания. И они правы – в дальнейшем зритель видит, как Милдред плачет, приносит извинения вдове Уиллоуби, изливает душу плоховато визуализированному CGI-оленю и паре тапочек-зайцев, а также выглядит крайне раскаянной, когда понимает, что полицейский-расист, которого она поджарила до хрустящей корочки, спас папку с делом ее дочери от огня. Но эти моменты уязвимости похожи скорее на исключения из общей картины, стратегически разбросанные по хронометражу таким образом, чтобы не позволить зрителю засомневаться в своей симпатии к Милдред.<br /> <br /> Трудно определить, что думает Милдред в данный момент, поскольку у зрителя нет такого обширного доступа к ее сознанию, который получает читатель, держащий в руках написанный от первого лица роман – такой как «Птица хорошего господа». «Железная хватка» тоже написана от первого лица, но Портис избегает длинных описаний и полагается вместо этого на искрометные диалоги, большая часть которых дословно воспроизведена в фильмах. Можно сказать, что характер Мэтти, представляющий собой фасад, просто дурачит читателя: ее глубокая безэмоциональность – лишь маска, призванная обмануть не только окружающих девочку крутых мужчин, но и читателя. Портис, возможно, чувствовал, что управляющие Мэтти эмоции не так важны, как ее месть за смерть отца, и что ее врожденная хватка – качество, которое она ищет в Кочете Когберне, – обязана быть очевидной. Мэтти не целует труп отца, даже когда гробовщик призывает ее сделать это. В обеих экранизациях она плачет, когда получает отцовское наследство; она признается (не только в оригинальном романе), что плакала трижды – в начале романа, затем когда настаивала на свидетельстве («Я сама прослежу за этим делом»). Ее моменты уязвимости незначительны и сильно удалены друг от друга; в третий раз она плачет «больше от злости и смущения, чем от боли», когда Лабеф бьет ее веткой ивы, и впервые боится за свою жизнь лишь к концу романа, когда считает, что Когберн и Лабеф бросили ее с отцовским убийцей.<br /> <br /> И Милдред, и Мэтти, и Луковица в некотором смысле используют стратегию, когда позволяют кому-либо стать свидетелем своих слёз. Ассоциативная связь плача с женской слабостью не просто древняя и стойкая, но также создает двойной посыл – плакать значит позволить эмоциям одержать верх; но не плакать, если вы женщина, можно лишь будучи бесчувственным автоматом (между прочим, об этом вам могла бы рассказать любая женщина-кандидат в президенты). Луковица, работая в тройных рамках, наложенных его расой, заимствованным полом и возрастом, учится использовать их как тактику выживания: «Я оказался в затруднительном положении, и тогда мои слезы снова вырвались наружу, что сработало идеально и перевело их всех на мою сторону. Я сразу понял, что плач и визг – это часть игры в девочку».<br /> <br /> Каждая из этих героинь (независимо от наличия слез, преобладания в характере чопорности и приличия, или злобы и враждебности) в конечном итоге за помощью и защитой обращается к мужчинам. Луковица и Мэтти делают это наиболее открыто, как дополнительно стесненные молодостью, но даже Милдред следует этому шаблону. Первый инстинктивный порыв Милдред, раздраженной отсутствием прогресса в деле дочери, проявляется не в попытках решить проблему самостоятельно (неважно, насколько это было бы неразумно и неожиданно), а в том, чтобы заставить мужчин полицейского отдела принять меры. В Эббинге нет выдающихся женщин-полицейских, а другие женские персонажи в фильме в основном выступают в качестве сюжетных поворотов (вроде дочери Милдред и ее коллеги Дениз) или контраста к асексуальности и ярости Милдред (новая подруга Чарли, Пенелопа, и столь же поверхностная Памела, девушка из офиса, где Милдред арендует рекламные щиты). Остальные два значимых женских персонажа – овдовевшая жена Уиллоуби, чья физическая привлекательность и преклонение мужу подносятся в фильме с неким почтением, и мать офицера Диксона, чья грубая внешность противоречит непоколебимой поддержке ее крайне одиозного сына. В обоих случаях эти женщины определяются и существуют лишь относительно принадлежности и преданности мужу или сыну.<br /> <br /> В «Железной хватке» почти нет других женщин, если не считать небольших отсылок к матери Мэтти. Сама Мэтти едва ли интересуется женскими ролевыми моделями и не заводит ни приятельских, ни романтических отношений. «Глупая, наверное, была», – отзывается Мэтти о том, как Офелия в «Гамлете» умерла из-за разбитого сердца. Будучи уже глубоко пожилой женщиной, она бесконечно преданна своей церкви и банку, и отвергает общественное предположение, что истинное счастье может заключаться только в принадлежности другому человеку: «Считают, что всем смерть как хочется замуж... Времени замуж выходить у меня никогда не было, но никого не касается, замужем я или нет. Безразлично мне, что они там говорят. Да захоти, я бы за бабуина страшного вышла и сделала его своим кассиром».<br /> <br /> Из этих трех историй «Птица доброго господа» больше всего заинтересована в рассмотрении других женских «профилей мужества». Большую часть романа, мчась в спутном потоке Джона Брауна, Луковица наблюдает и сравнивает себя с другими моделями женственности. С Пай, которая, как и он, уделяет больше внимания выживанию, чем революции; с Сибонией и Либби, которые делают прямо противоположное; и также с Харриет Табман, которая подобно Джону Брауну обладает даром убеждения и стойкостью, которые заставляют людей следовать за ней (Браун обращается к ней не иначе как «Генерал Табман»), пусть и ценой больших потерь. Когда Табман призывает членов толпы «быть мужчиной», Луковица думает: «Что ж, подобные слова разбивали мне сердце, потому что я сам хотел быть мужчиной, но боялся этого, ведь, по совести говоря, я не хотел умирать». Мгновение спустя, размышляя о мужестве Табман и Сибонии, Луковица кричит, что готов присоединиться к делу, побуждая других следовать своему примеру.<br /> <br /> В начале «Птицы доброго господа» Браун рассматривает свои поиски в качестве «взыскания божьей кары», но позже отрицает идею верховенства мести. Месть подразумевает почти мелкую мстительность, бессмысленное ограничение цели, предусматривающей свержение масштабного и систематического зла рабства. Смерть отца Луковицы почти не имеет отношения к повествованию и к нему самому, лишь выступая катализатором встречи Луковицы и Брауна. Несмотря на усилия, предпринятые Портисом и МакДонахом, чтобы подкупить нас гонкой протагонисток за отмщением, их попытками наполнить героинь бесспорными, вызывающими сочувствие намерениями, у них отнюдь не вышло повествование, лишенное слабых мест – только не тогда, когда в истории одновременно участвуют мужчины, которых авторы оправдывают, невзирая на отвратительные убеждения и поступки.<br /> Перевод: agent_wind <br /> Советы: Bourdon <br /> Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ<br /> Теги: Железная хватка, Книги, Птица доброго господа, Три билборда на границе эббинга миссури, Фильмы <br /> Источник: Electric Literature <a name='more1end'></a> Tue, 08 May 2018 12:27:37 +0000 sumashedshyiarlekin "- И помни: никакой агрессии - бей и улыбайся....."всякоекинокнигирецензии - только лучшее http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413034.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413034.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413034.htm <b>Анастасия Завозова: Как убить книгу</b><br /> На самом деле, убить книгу проще простого. Нужно просто свести ее не с тем читателем, для которого она написана. Как правило, это происходит уже на уровне аннотации.<br /> <br /> Скажу сразу, писать издательские аннотации очень тяжело. Автор на этом месте сразу умирает. Обнаруживает у себя родильную горячку и лапки. Предлагает написать еще одну книгу вместо трех строчек о том, что "в этом романе мальчик узнает о том, что он муж и отец, и отправляется в путешествие по России, чтобы выяснить – чей".<br /> <br /> Если доверить написание аннотации переводчику (я иногда захватывала власть в этом месте, ну, то есть, как – мне ее давали, скажем так, подержать), то он напишет о том, как автор рассек текст отглагольными прилагательными, но сюжета не вспомнит. До сюжета ли, когда у тебя каламбур в третьей главе.<br /> <a name='more1'></a><br /> В общем, если серьезно, то издательские аннотации – это самая лотерейная часть книги. Очень важно, чтобы это все, включая маркетинговый, простите, питч, было написано так, чтобы нужный читатель понял, что это все для него, а ненужный – прошел мимо и не тратил своего времени и денег.<br /> <br /> Поэтому я очень хочу, чтобы в области написания аннотаций несколько поутихла бы вот эта хуцпа, когда о какой-нибудь книжке пишут, не моргнув никаким глазом: "Роман автора Х словно бы написан бородой Льва Толстого. Да что там, это почти как Лев Толстой, только запятые у него как у Брета Истона Эллиса. То же самое, только с перламутровыми буквами". Да что там далеко ходить, вот Джойс Кэрол Оутс пишет о романе Tangerine Кристин Манган: "Это как если бы Донна Тартт, Гиллиан Флинн и Патрисия Хайсмит написали бы вместе сценарий, фильм по которому снял бы Хичкок". В общем, понимаете, о чем я. О стандартной вот этой схеме: "От создателей – для любителей". От автора романа "Я повесился на помочах" для любителей Надсона.<br /> <br /> Я на самом-то деле почему так злюсь. Потому что я на эти аннотации всякий раз безбожно покупаюсь. Потому что когда у тебя есть самый любимый роман, и ты его уже один раз прочитал и одиннадцать – выучил наизусть, то ты во всех остальных книгах невольно ищешь этот роман, думаешь, ну а вдруг, а вдруг случится чудо и кто-нибудь обязательно напишет что-нибудь еще такое же, с перламутровыми буквами, которые сами собой складываются в осязаемую, уже нутром проверенную магию.<br /> <br /> Напишут, конечно. В издательской аннотации. Купила роман послушать. Для любителей, пишут, романа Possession. Две сюжетных линии, старые книги, тишина библиотек, поступь кошки, эротическая страсть к прошлому, возвышенная библиомания, старый дом с резными лестницами и ученые, которые что-то открыли, а закрыть – сил нет. И ты покупаешь, и ждешь, конечно, что там опять будет золотое и зеленое, и плотнейший текст, и жизнь, и слезы.<br /> <br /> И нет.<br /> <br /> Там, с одной стороны, юный аспирант очень хочет поговорить с девушкой о чем-то важном, но на самом деле – о себе. А с другой, очередная историческая девушка, которая родилась не такая как все, а очень хотела читать книжки, ну и почитала, господи. Документы нашли, правда, старинные. Поработали с ними в духе: "и тут я беру этот документ ГОЛЫМИ РУКАМИ, да тут работы – ого-го, их триста лет никто НЕ ТРОГАЛ".<br /> <br /> Не надо так, пожалуйста.<br /> Источник: Хороший текст <a name='more1end'></a> Tue, 08 May 2018 11:34:34 +0000 sumashedshyiarlekin книгирецензии - только лучшее http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413029.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413029.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413029.htm <b>Я написал заметки к каждой главе романа Стивена Кинга, и вот что я обнаружил</b><br /> <br /> Я писатель-беллетрист, и, подобно многим моим коллегам по ремеслу, я постоянно стараюсь совершенствовать своё писательское мастерство. Поскольку одним из моих любимых авторов является Стивен Кинг, я решил проанализировать одну из его книг, чтобы понять, каким образом он достигает такого писательского успеха.<br /> <br /> Я прочитал роман «Пост сдал» и написал заметки к каждой его главе.<br /> <br /> Прежде всего меня интересовало, как он рассказывает свои истории. В меньшей степени меня занимали описания персонажей или построения диалогов, а вот то, каким образом Стивен развивал историю и поддерживал интерес читателя, увлекло меня более всего.<br /> <br /> Привожу несколько снимков тех заметок, которые я сделал:<br /> <br /> Будучи сам писателем, я не пытаюсь копировать других авторов, но предпочитаю перенимать удачные писательские приёмы и адаптировать их таким образом, чтобы они помогали мне создавать свои истории.<br /> <br /> Вот некоторые особенности, которые я обнаружил:<br /> <br /> Стивен всегда пишет и об антагонисте, и о протагонисте. Он следит за обеими линиями. Мне очень нравится, как он это делает. Он не просто следует за главным действующим лицом, а в конце внезапно раскрывает злодея. Он показывает нам обоих, что позволяет читателю изучать характеры и их мотивацию.<br /> <br /> Он посвящает отдельные главы развитию персонажа. Стивен рассказывает и побочные истории, которые заставляют или любить, или ненавидеть определённых персонажей. В романе, о котором я рассказываю, Билл борется со своей болезнью.<br /> <br /> Большая часть написанных им глав оканчивается кульминацией. Стивен в этом настоящий мастер. Он разбрасывает по тексту своеобразные намёки, и заканчивает каждую главу так, чтобы заставить нас перевернуть следующую страницу и продолжить чтение.<br /> <br /> Когда начинается действие, он обрубает предложения. Когда эпизод становится всё напряжённее, он сокращает предложения и каденцию. Это увлекает читателя дальше и, буквально, увеличивает нашу тревогу по мере того, как нарастает напряжение и в описываемой сцене.<br /> <br /> Я рекомендовал бы любому писателю выбрать книгу своего любимого автора и проанализировать её. Сделайте пометки к каждой главе и обратите внимание на те приёмы, которые заставляют вас продолжать её чтение. Посмотрите, что вам нравится больше всего и заставляет возвращаться к работам этого автора снова и снова. Этот приём здорово улучшил мою писательскую технику и, надеюсь, поможет и вам.<br /> До следующей встречи,<br /> Джарод Диксон (Jarod Dickson)<br /> Источник: writingcooperative.com Tue, 08 May 2018 11:33:44 +0000 sumashedshyiarlekin книгирецензии - только лучшее http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413022.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413022.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215413022.htm «Горький» критикует «Полку»: Беседа редакторов двух книжных сайтов о наболевшем<br /> Источник: gorky.media<br /> Как избавиться от книжных списков, почему фейсбук — это ад, а либералы голосуют за Валентина Распутина? Прошел уже почти месяц с момента запуска проекта «Полка»: «Горький» внимательно с ним ознакомился и устроил беседу с Юрием Сапрыкиным и Львом Обориным, чтобы обсудить вопросы, проблемы и противоречия, которые волнуют не только редакторов книжных сайтов. Мы поговорили о здоровом консерватизме, об «экспертной риторике» и о том, почему тает интерес к современности.<br /> <a name='more1'></a><br /> ИМ: Юрий Геннадьевич, для начала хочу спросить вас, руководителя проекта «Полка», как вышло, что направление вашей деятельности так резко изменилось? Мы давно привыкли, что Сапрыкин лучше всех понимает в новейших тенденциях и не только рассказывает о духе времени, но и в какой-то степени его формирует. Публика привыкла видеть в вас ультрапрогрессиста, а теперь вы занимаетесь русским литературным каноном, который по определению консервативен. Перед вами ведь не стоит задачи как-то модернизировать канон? Ведь это едва ли возможно.<br /> <br /> ЮС: Конечно, мы не стремимся осовременить канон — скорее это такая филологическая эмпатия, попытка влезть в шкуру первого читателя и увидеть его глазами писателей другого времени и их произведения. Мы стараемся понять, из чего все это возникло, при каких обстоятельствах, что в этом было нового и невиданного, в чем заключается странность того или иного текста, которая сегодня может нами уже и не ощущаться, но все равно в нем так или иначе присутствует.<br /> <br /> Что касается современности-несовременности, мне кажется, что в своих прогрессистских начинаниях я уже давно выступал скорее в роли наблюдателя, описывающего эти процессы, а не создающего их. Есть мифологическое представление обо мне, будто я какой-то паровоз, который тащит всех к новым трендам. Думаю, мне в лучшем случае удавалось их фиксировать и облекать в слова. А в какой-то момент это просто стало неинтересным. Недавно в фейсбуке Виктор Сонькин написал мне по другому поводу, что не стоит подводить под персональные идиосинкразии идеологическую базу, и я с ним согласен. Я мог бы сейчас, конечно, прогнать телегу о том, почему вся эта современность даже меня перестала захватывать, но я предпочел бы назвать это персональной идиосинкразией.<br /> <br /> ИМ: Не могу с вами согласиться, вряд ли это только ваши личные ощущения. Сейчас становится уже вполне очевидным: все меньше желающих следить за появлением нового и пытаться как-то с этим работать, поскольку процесс обновления идет с огромной скоростью, но при этом хорошего нового не появляется в принципе.<br /> <br /> ЮС: При желании можно попытаться удержать себя в этом потоке, но скорость его обновления и трудность его членения стала такой, что вызывает настоящее головокружение, и непонятно, зачем этим вообще заниматься. «Афиша» в золотые времена даже со своей двухнедельной периодичностью могла поспеть за кораблем современности. Он размеренно пыхтел, раз в две недели можно было фиксировать этапы его продвижения. А теперь за ним не угнаться: сегодня утром мы все должны непонятно почему любить певицу Гречку, а уже вечером какую-нибудь певицу…<br /> <br /> ИМ: Манку.<br /> <br /> ЮС: Манку. Это все какие-то спорадические флуктуации, от которых нет никакого удовольствия, один не очень интересный феномен сменяется другим, мелькают картинки, а больше ничего не происходит. И зачем это нужно?<br /> <br /> ИМ: Мне кажется, это порок нашей современности в целом: она определенным образом развивалась, набирала обороты и пришла наконец к такому состоянию, что стала сверхпродуктивной в количественном смысле, а в качественном — сверхнепродуктивной. То есть это общий кризис, а не локальная проблема России.<br /> <br /> ЮС: И это тоже проблема. В последнее время возникло ощущение, что прошлое интереснее, чем настоящее и будущее, — вспомним «Арзамас», «1917» и тому подобные вещи. Кажется, что в прошлом скрыты какие-то ключи от настоящего, а от самой современности и от будущего ничего хорошего уже не ждешь. Наши «образы будущего», если воспользоваться публицистическим штампом, исключительно технологические. Завтра телефон будет работать в десять раз быстрее, из него будет вылезать голограмма, и она же будет передавать все твои персональные данные в ФСБ. Это все понятно и не очень вдохновляет. Нынешняя хайповость заставляет человека слишком сильно ерзать, а ведь это совершенно неестественно для нас, и главное тем самым уничтожаются все возможности для продуктивной и осмысленной деятельности.<br /> <br /> ЛО: Идеально работается в Ленинке. А еще лучше работалось, когда там не было интернета. Сейчас интернет появился, но атмосфера некоторой тяжести, стесненности, все равно сохраняется — и, в общем, она довольно полезная.<br /> <br /> ЮС: По крайней мере, мы с вами сейчас сидим, не глядя в телефоны, мы выгородили себе в сегодняшнем дне такую лакуну, куда можем спрятаться и спокойно час проговорить, хотя наши телеграмы тем временем разрываются от рабочих сообщений, на которые нужно срочно отреагировать.<br /> <br /> ИМ: При этом «Полка» словно бы не стремится как можно лучше вклиниться в эти бесконечные потоки информационного мусора — у вас ведь там не карточки с мемасиками, а полноценные статьи, которые не то что прочитать, но даже и проскроллить быстро не выйдет.<br /> <br /> ЮС: Когда делаешь сайт о литературе, состоящий из десятков подробных статей, в которых очень много букв, однажды становится страшно, что эти буквы по нынешним временам никто просто не станет читать. Но, с другой стороны, это единственный способ сообщить что-то осмысленное, потому что если сделать еще одну популяризаторскую штуковину, дробную, составленную из мелких мемогенерирующих элементов, то она снова улетит в ту же самую трубу со страшным свистом.<br /> <br /> ЛО: Культура лонгрида — по крайней мере, если смотреть на западные сайты — стала очень популярной. Большие литературные тексты получают довольно много просмотров, причем не только на сайте The New Yorker, но и на сайте The Guardian, хотя это газета, то есть по определению крупных текстов не предполагает. Но они публикуют гигантские эссе в своей книжной рубрике, и все это читается. То же относится к The Nation, The Atlantic и другим.<br /> <br /> ИМ: Думаю, и у нас все движется в ту же сторону, при этом формат традиционной быстрой рецензии-отклика или рецензии-рекомендации словно бы в значительной степени себя исчерпал. Такое ощущение, что сегодня читают только обзоры Галины Юзефович, а на остальное ни у кого нет ни времени, ни энтузиазма. Возможно, это тоже какой-то симптом мягкого протеста против современного мира, от которого многие порядком устали. А как бы вы сформулировали сверхзадачу вашего проекта?<br /> <br /> ЮС: Вообще, с формальной точки зрения мы делаем то же самое, что Минкульт. Минкульт составляет списки для обязательного чтения, и мы составляем, у них они из школьной классики, и у нас тоже. Они говорят, что определяют тем самым какие-то русские ценности, и мы говорим то же самое. Однако при всех формальных сходствах мы, как мне кажется, делаем абсолютно разные вещи. Господствующая сейчас государственная парадигма понимает литературу как набор дидактических рецептов, которые должны научить читателя однолинейным правилам поведения. Если война — лезь в окоп, если не война — плодись и размножайся. Как-то так. Якобы этому и Пушкин, и Толстой, и все остальные нас учили. А мы пытаемся все это развинтить, освободить от алгоритма, который нам пытаются навязать, показать, что это никакой не программный код, который должен наши головы в школьном возрасте прошить: мы видим в русской литературе бесконечную вариативность языка, жанров, тем, представлений о том, как все в мире устроено.<br /> <br /> ИМ: Еще из масштабных просветительских проектов мне очень нравится сайт «Магистерия», но у него тематика уже совсем не школьная — там полноценные курсы по истории античной философии, древнерусской архитектуре, искусству Ренессанса и так далее. По сути, это гуманитарный университет для самостоятельного обучения — и еще один взгляд, устремленный в прошлое.<br /> <br /> картинка Arlett <br /> Лев Оборин и Юрий Сапрыкин<br /> Фото: Горький<br /> <br /> ЮС: Да, прекрасный проект. То, что в вещах типа «Магистерии» сейчас есть какой-то очень ощутимый и страшно притягательный жест, действующий на многих людей, — это очевидно. На самом деле, чем мы все занимаемся? Мы пытаемся имитировать здоровый университетский интеллектуальный консерватизм. Не потому, что у нас нет образования, а потому что время такое: Минкульт не справляется со своими функциями, университеты, которые должны вырабатывать у людей способность самостоятельного суждения, тоже не справляются. Вспомните недавний скандал с плагиатом в «Дилетанте»: популяризаторы знания не видят ничего дурного в копипасте и бездумном переписывании чужих текстов, это глобальный сбой.<br /> <br /> ИМ: Еще один вопрос о дробности информации и популяризаторстве. Юрий Геннадьевич, в одном из недавних интервью вы довольно резко выступили против книжных списков, цитирую: «„Мы приготовили для вас 10 must read книг, их надо прочитать сегодня», — это путь в никуда». Но ведь «Полка» — это, по сути, и есть список из ста восьми книг, пускай и очень основательный. Кстати, думаю, не только у меня книжные списки сегодня ассоциируются в первую очередь с постданилкинской «Афишей», и сегодня они стойко ассоциируются с легким и необязательным культурным потреблением. Кроме того, трудно не согласиться с вашим скептическим отношением к гаджетам, инфопотокам и современным медиа — но ведь «Полка» тоже медиа, хотя как раз ее, в отличие от ежедневного «Горького», легко можно представить себе в виде полноценной книги.<br /> <br /> ЮС: Да, мы очень хотим сделать такую книжку.<br /> <br /> ИМ: Мне кажется, или тут действительно есть какое-то глубинное противоречие, что-то вроде «вот вам список из десяти причин, почему списки не нужны?»<br /> <br /> ЮС: Ну, оно есть, да.<br /> <br /> ИМ: Почему выходит так, что логика технологического дробления, распыления и максимального упрощения все равно давит на нас? Получается, даже если мы все про нее понимаем, тем не менее не в состоянии избавиться от нее?<br /> <br /> ЮС: Эта логика задает правила игры, в которых нам до известной степени приходится существовать. Да, мы готовим и публикуем бесконечные лонгриды, но они все равно побиты на вопросы и ответы, потому что невозможно просто вывесить пятьдесят тысяч знаков текста — редкая птица до его конца долетит. Поэтому мы вынуждены делать списки. С другой стороны, нас немножко извиняет то, что на нашем сайте списки стали удобным способом, позволяющим рассказывать об этапах движения литературы, показывать связи между произведениями, их преемственность и так далее.<br /> <br /> ЛО: На мой взгляд, сама по себе идея списка крайне увлекательная вещь. Просто списки спискам рознь, бывают списки Buzzfeed’а «15 вещей, которые не надо говорить маме своего бойфренда», а бывают списки, условно говоря, вроде «Семи секретов „Братьев Карамазовых”» на «Арзамасе» или «Открытия фантастики» на «Полке», где прослеживаются ранние этапы становления русской фантастической литературы. Это совсем другая история.<br /> <br /> ИМ: Кстати, к спискам цепляется еще одна неприятная штука. Наверное, можно условно назвать ее «экспертной риторикой», когда мы не просто составляем список, но еще и заявляем в заголовке: «Пять главных книг про то-то» или «Пять лучших романов о том-то». Не совсем понимаю, откуда эта риторика взялась, но если от списков, понятное дело, никуда особо не деться, то таких формулировок мы в «Горьком» стараемся по возможности избегать, есть в них что-то неприятное.<br /> <br /> ЮС: Я все время об это спотыкаюсь, вот правда, на «Полке» очень часто нужно что-то такое написать — сто восемь самых важных, самых значительных, величайших, таких-сяких. Как будто из земли торчит какой-то корень, за который я все время цепляюсь и еле удерживаю равновесие. Этот прием, действительно, себя несколько дискредитировал. С другой стороны, ну а как еще рассказать о середине XIX века, о том промежутке, когда лет за двадцать пишутся самые великие русские романы? Тебе хочется как-то охарактеризовать это недолгое время, когда происходит просто феноменальный взрыв, — ни до, ни после такого не было. Вот как про это сказать, не употребляя этих слов? Мы же пытаемся все это расшифровать и объяснить, это не просто подборка книг, собранных по какому-то умозрительному принципу, тут есть некоторое единство, которое более-менее корректно с филологической точки зрения описывается.<br /> <br /> ЛО: Мы не составляем списков вроде «Пять лучших книг о разводе» или «Десять лучших книг 1925 года». Наш тип списка — это, условно говоря, «Пять книг, демонстрирующих, что в начале 1920-х годов поэма оказывается самым адекватным способом отображения переворота, произошедшего в русской действительности». В каком-то смысле списки сами напрашиваются, когда нужно объяснить, что было актуальным для русской культуры и мировосприятия в тот или иной исторический момент. Допустим, в 1880-х годах всех вдруг начинают страшно волновать, с одной стороны, вопросы пола, а, с другой стороны, в это же время в тексты входит некая ужасная болезненность, и вопросы пола стойко увязываются с мотивами смерти, безумия и так далее. Такое завихрение в головах всех, которое в литературе отображается, но в то же время приводит этот разговор в действие подобно двигателю внутреннего сгорания. От всего этого остается несколько классических текстов. И все знают, что есть «Крейцерова соната» — мол, сумасшедший Толстой выдумал вдруг, что нельзя заниматься сексом, что это греховно, что женщина — исчадие ада. Но это поверхностный взгляд на проблему, поскольку в то же время…<br /> <br /> ЮС: …эта удивительная мысль посетила одновременно довольно разных людей.<br /> <br /> ЛО: Да, и если, например, Толстого это приводит в ужас, то Бунина скорее завораживает и пугает одновременно, а Арцыбашев этим упивается и радуется, пропагандирует. При этом понятно, что у него это не какой-то гедонизм, а нечто болезненное, злобное.<br /> <br /> ЮС: Давайте все ***** [многократно и беспорядочно совокупимся — прим. ред.] и помрем. Конечно, хотелось бы выстраивать какую-то более сложную систему связей между текстами, но для этого у нас пока не хватает инструментов вроде голографического трехмерного интернета, который позволил бы заменить список ризомой, которую в двумерном пространстве отобразить довольно сложно — кстати, нечто похожее пытался как-то сделать на «Горьком» Борис Куприянов, получилось довольно любопытно.<br /> <br /> ЛО: Если говорить о списках, не стоит недооценивать их рекомендательную роль. В России нет таких рекомендательных систем, как Goodreads или BookMarks. Отсутствует инфраструктура: усилий «Арзамаса», «Горького», «Полки» и немногих других явно недостаточно.<br /> <br /> ЮС: Извините за внезапное вторжение прагматики, но, по-моему, рекомендации очень хорошо работают, когда они привинчены к продажам. Не в смысле какой-то большой коммерции: я очень люблю паблики книжных магазинов, потому что они мне заинтересованно рассказывают про те книжки, которые сами продают. Отчего-то это придает такому рассказу какой-то дополнительный вес.<br /> <br /> ИМ: Ну тут, к сожалению, тоже есть определенные проблемы, сужу об этом по своему опыту работы с такими пабликами. Во-первых, «Вконтакте» по непонятной причине загибается на глазах, хотя еще не так давно все работало как часы. Скорее всего, он сам себя испортил, стремясь к высоким стандартам фейсбука, и в результате за последнее время выдача постов в ленте резко ухудшилась. А во-вторых, по-моему, алгоритмы поведения и ведущих пабликов, и остальных пользователей стали такими шаблонными и бессмысленными, что они просто перестают друг на друга хоть как-то реагировать. По моим ощущениям, от той заинтересованности, про которую вы говорили только что, теперь уже осталось немногое. По большому счету, это такая игра, но в нее нельзя играть из года в год по одним и тем же правилам — даже если когда-то кто-то их очень хорошо придумал, у всего есть срок годности. В результате передача через паблики сколько-нибудь сложных вещей крайне затрудняется, зато ни на секунду не прекращается обмен пустыми шаблонами, особенно хорошо это в фейсбуке заметно — иногда кажется, что прочитал подряд десять одинаковых постов, хотя все они написаны разными людьми и по разным поводам.<br /> <br /> ЮС: Фейсбук просто ад, это не требует дополнительного комментирования. Дело даже не в пользовательском поведении и реакциях, а в том, что вот ведем мы там группу «Полки», и это просто выбрасывание человеческого труда, потому что ничего неизвестно о том, кто и как видит наши посты.<br /> <br /> ЛО: Я читал, что Мировому океану грозит переизбыток каких-то химических элементов, и он тогда станет непригодным для жизни — мне кажется, с соцсетями сейчас происходит что-то похожее.<br /> <br /> ИМ: Когда мы уделяем такое пристальное внимание русскому литературному канону, рассматривая его сам по себе, не рискуем ли мы тем самым сузить наш взгляд на литературу в целом? Речь не о том, что русская литература XIX века испытывала большое влияние европейской, это понятно, но ведь литература современного типа как понятие и институт возникают в эпоху романтизма, русская литература начинается с романтизма, и, соответственно, начитавшись ее, мы потом задним числом романтизируем все вплоть до Гомера. (Думаю, кстати, что одна из ошибок Гарольда Блума, автора «Западного канона», как раз в этом и заключается: он долго занимался романтиками, а потом перепридумал и романтизировал всю историю литературы так, будто Сервантес с Шекспиром общались как Шелли с Байроном). То есть романтизм и, следовательно, вышедший из него реализм, в таком контексте становятся некой литературной нормой, но ведь оснований у этого не больше, чем если бы нормой считался Хлебников или Введенский. Я, конечно, не к тому, что сперва надо изучить всю европейскую литературу до конца XVIII века, но эта рамка, представление о романтизме как норме, может, по-моему, обеднить читательский опыт — что, в общем, и происходило в Советском Союзе, где Шекспира и Сервантеса описывали в тех же понятиях, что и Пушкина.<br /> <br /> ЮС: Извините, я снова скажу пару слов про Zeitgeist: к сожалению или к счастью, но отчасти идея сделать проект именно про русские книжки кажется настолько естественной и своевременной потому, что — давайте скажем честно — нам в последнее время все чаще кажется, что мы особенные. Иногда кажется со знаком плюс, иногда со знаком минус, иногда это навеяно какими-то политическими обстоятельствами, иногда тем, что мы пытаемся избежать этих политических обстоятельств и тогда упираемся в массив культуры, который за нами стоит. Причем это может исходить и от Мединского, и от его оппонентов, но, так или иначе, все равно идея о том, что Россия, русская культура, русская словесность — другая, не как все, она прямо носится в воздухе.<br /> <br /> Для того, чтобы придерживаться этой исходной установки, вовсе не обязательно быть дугинианцем или каким-то криптославянофилом. Сейчас помимо прочего разрушаются естественные или наведенные за последние десятилетия культурные связи. Не возит нам теперь Британский Совет писателя Барнса — да пожалуйста, как-нибудь без него обойдемся, сами с усами (я, конечно, огрубляю, но тем не менее). Точно так же, когда в 2002 году Лев Данилкин воспевал британский роман, многим, включая меня, казалось, что это действительно самое интересное, что есть в литературе. Смотрите, как люди умудряются создавать какие-то одновременно традиционные и современные, очень ловко сделанные вещи, а мы так не умеем и все топчемся со своей загадочной душой. Тогда казалось, что условный Барнс — самое интересное, а сейчас попробуй кого-нибудь в этом убедить.<br /> <br /> ИМ: И сайт «Полка» возник в том числе как попытка разобраться в этой ситуации?<br /> <br /> ЛО: Да, мы хотим разобраться с тем, что витает в нашем воздухе. Но есть еще вот какая проблема. На зарубежных книжных сайтах, которые я много читаю, сохраняется огромный интерес к cultural diversity, они все время пишут про книги африканцев, исландцев, японцев — и в то же время сами эти культуры сейчас капсулируются, возник большой тренд на изоляцию в противовес глобализации. Африканцы говорят: «Мы не будет больше писать по-английски, какого черта, у нас есть свои языки. Africa first!» Но ведь и Трамп тоже говорит: «America first!» Понятно, что проект «Полка» кто-то тоже может встроить в эту парадигму — мол, давайте посмотрим сами на себя.<br /> <br /> ЮС: В общем, в этом переживании собственной особенности мы абсолютно неоригинальны.<br /> <br /> ИМ: Давайте еще кое-что важное насчет канона обсудим. Некоторые мои коллеги критикуют вас за то, что желающих консервировать и укреплять иерархии всегда хоть отбавляй, в культуре у нас полно недооцененных персонажей, которыми заниматься и заниматься, а вы с таким энтузиазмом взялись за это дело. Сам я лично в этом проблемы не вижу, потому что, на мой взгляд, канонизация и деканонизация с ниспровержением кумиров, критикой сложившегося пантеона, выкапыванием из архивов забытых фигур и т. п. в наше время идут рука об руку, между ними существуют сложные отношения, временами конфликтные, но продуктивные для культуры в целом. Поэтому вопрос бы я поставил скорее так: лично вам, Льву и Юрию, не доставляет дискомфорта то, что вы выступаете, условно говоря, на стороне победивших? По-моему, немалое количество русских писателей XIX века остаются непрочитанными в основном потому, что их затмили гении, которых в России в то время случилось феноменальное количество. Думаю, итальянцы или испанцы, которым в позапрошлом веке повезло меньше, к своим писателям второго ряда относятся гораздо внимательнее.<br /> <br /> И второе: понятно, что проводить такую работу предпочтительно с однородным составом экспертов, которые без труда добиваются взаимопонимания, которым легко ставить задачи и т. п., но не сужает ли это рамки проекта? Не слишком ли бесконфликтная среда таким образом складывается и не дает ли это слишком много преимуществ, условно говоря, Достоевскому перед Мамлеевым?<br /> <br /> ЮС: Мне кажется, работа по формированию и изменению канона ведется всегда. Постоянно кто-то пытается перепридумать, заново создать, иначе интерпретировать общеупотребительный канон, всегда есть попытки выстроить свою персональную генеалогию (например, этим все время занимается Эдуард Лимонов).<br /> <br /> Думаю, не будет разглашением персональных данных, если я скажу, что Лев Данилкин отказался писать список для «Полки» — и понятно почему. Потому что его полка состоит из совершенно других имен. Его персональный проект уже много лет — это то, что мы в «Полке» называем русскими ересями. Данилкина интересуют в разной степени еретические фигуры в диапазоне от Ленина до академика Фоменко и Александра Проханова, которые меняют, ломают устоявшийся порядок вещей. Это люди, которые мыслят и действуют принципиально по-другому, в иной системе координат, иногда в такой, которая кажется обычному человеку полным безумием.<br /> <br /> ЛО: Проблемы, связанные с составлением канона, самоочевидны. Как только ты начинаешь говорить про канон, ты отсекаешь то, что потенциально может его разрушить. Мы на эту сложность пытаемся указать. Во-первых, в наших достаточно подробных текстах мы говорим, например, что Толстой в эпилоге «Войны и мира» ломает тогдашние представления о том, как должна выглядеть историография, и во многом опирается на совершенно бредовые идеи своего друга, историка-дилетанта князя Урусова. Таким образом, вдруг выясняется, что это каноничнейшее произведение в свое время было ересью. С другой стороны, у нас, например, есть план, чтобы наши эксперты потом написали эссе о книгах, которые в наш канон не вошли, но зато входят в их личный канон. Ведь роман Ильи Зданевича «Восхищение» или роман Павла Пепперштейна «Мифогенная любовь каст» в наши сто восемь произведений точно не попадут.<br /> <br /> ЮС: То есть в какой-то момент, когда уже будет выработан консенсусный вариант, мы хотим попробовать его слегка разломать и выпустить на волю личные пристрастия тех, кто делает с нами «Полку». А что касается экспертов — конечно, уже говорят, мол, набрали одних либералов опять, — у нас «Прощание с Матерой» есть в ста восьми, либералы за него проголосовали.<br /> Источник: Горький <a name='more1end'></a> Tue, 08 May 2018 11:32:46 +0000 sumashedshyiarlekin книгирецензии - только лучшее http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215412353.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215412353.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215412353.htm <div align="center"><img src="https://pp.userapi.com/c846019/v846019676/42c85/2GlStjXcAtg.jpg"></div> Tue, 08 May 2018 09:46:18 +0000 sumashedshyiarlekin артхудожники http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215404695.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215404695.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215404695.htm <div align="center"><img src="https://pp.userapi.com/c844617/v844617808/48416/g0AqueX8bLk.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c844617/v844617808/4841e/SMRKbYCtMOE.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c844617/v844617808/48426/sQg9yUsOjj4.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c844617/v844617808/4842e/C38c-ysadvQ.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c844617/v844617808/48436/89l9WJz5WHY.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c844617/v844617808/4843e/VOpnDloCHLk.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c844617/v844617808/48446/rH2lU_ZYb0c.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c844617/v844617808/4844e/R9DPK8RzGj4.jpg"></div> Mon, 07 May 2018 08:25:17 +0000 sumashedshyiarlekin яойкартинкивсякоеарт http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386128.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386128.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386128.htm <div align="center"><img src="https://pp.userapi.com/c830709/v830709272/17f66/_0RlybTSyKE.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c836434/v836434384/536b2/fFFGpStT_7U.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c840334/v840334299/ecfe/-Mv8EiCYdrc.jpg"></div> Fri, 04 May 2018 11:06:36 +0000 sumashedshyiarlekin «На самом деле жизнь - это битва не между хорошим и плохим, а между плохим и наихудшим»Мой фандом дохнет дольше, чем твой живётанимеарткартинкимангаэй чуваки - тыквы пытаются нас убить, вы должны поговорить с ними!!!яой http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386100.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386100.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386100.htm <b>Льдинка</b><br /> <a href="https://ficbook.net/readfic/6800517" target="_blank">ficbook.net/readfic/6800517</a> <br /> Направленность: Слэш <br /> Автор: Lost in the attic (<a href="https://ficbook.net/authors/2865799" target="_blank">ficbook.net/authors/2865799</a>) <br /> Фэндом: Boku no Hero Academia <br /> Рейтинг: NC-17 <br /> Жанры: PWP, AU, ER (Established Relationship)<br /> Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика, Секс с использованием посторонних предметов <br /> Размер: Мини, 5 страниц<br /> Кол-во частей: 1 <br /> Статус: закончен<br /> Описание:<br /> Один лишь Мидория знает, насколько эмоционален может быть Тодороки. Fri, 04 May 2018 11:02:07 +0000 sumashedshyiarlekin boku no hero academiaанимеслэшфанфики http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386050.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386050.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386050.htm <div align="center"><img src="https://pp.userapi.com/c840333/v840333961/64ccc/wEP_RyF3IXI.jpg"><br /> <br /> <img src="https://sun1-2.userapi.com/c840522/v840522961/66ab3/DcWeZveUYtE.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c841234/v841234961/798dd/gB42uEEGfPA.jpg"><br /> <br /> <img src="https://pp.userapi.com/c840428/v840428388/4dd24/FAjInFJGD-c.jpg"><br /> <br /> <img src="https://sun1-1.userapi.com/c840734/v840734926/389d6/TuHnRuqMvak.jpg"></div> Fri, 04 May 2018 10:58:35 +0000 sumashedshyiarlekin boku no hero academiaартвсякоекартинки http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386013.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386013.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386013.htm <b>Bittersweet</b><br /> <a href="https://ficbook.net/readfic/6745538" target="_blank">ficbook.net/readfic/6745538</a> <br /> Направленность: Слэш <br /> Автор: Птица Сирин (<a href="https://ficbook.net/authors/28436" target="_blank">ficbook.net/authors/28436</a>) <br /> Фэндом: Boku no Hero Academia <br /> Рейтинг: PG-13 <br /> Жанры: Драма, Hurt/comfort, AU, ER (Established Relationship), Попаданцы<br /> Предупреждения: Смерть второстепенного персонажа <br /> Размер: Миди, 20 страниц<br /> Кол-во частей: 1 <br /> Статус: закончен<br /> Описание:<br /> — Быть героями оказалось недостаточно, — в его голосе стрихнинная горечь. — У правосудия длинный язык, но короткие руки. Злодеи слишком часто оставались непойманными, а пойманные — безнаказанными. Fri, 04 May 2018 10:49:11 +0000 sumashedshyiarlekin boku no hero academiaанимемангафанфики http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386012.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386012.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215386012.htm <div align="center"><img src="https://pp.userapi.com/c623900/v623900193/11f3b0/fTPZQDVNUjk.jpg"></div> Fri, 04 May 2018 10:48:13 +0000 sumashedshyiarlekin boku no hero academiaанимеарткартинки http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215385988.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215385988.htm http://sumashedshyiarlekin.diary.ru/p215385988.htm <b>Ты любишь меня.</b><br /> <a href="https://ficbook.net/readfic/5726695" target="_blank">ficbook.net/readfic/5726695</a> <br /> Направленность: Гет <br /> Автор: Лилянка Солнышко (<a href="https://ficbook.net/authors/3379" target="_blank">ficbook.net/authors/3379</a>) <br /> Фэндом: Boku no Hero Academia <br /> Пейринг или персонажи: Изуку/fem!Катсуки.<br /> Рейтинг: R <br /> Жанры: PWP, AU, ER (Established Relationship)<br /> Предупреждения: OOC, Смена пола (gender switch) <br /> Размер: Мини, 3 страницы<br /> Кол-во частей: 1 <br /> Статус: закончен<br /> Описание:<br /> Обычное скучное и не интересное PWP, к которому даже не придумалось описание... Fri, 04 May 2018 10:45:07 +0000 sumashedshyiarlekin фанфикианиме«На самом деле жизнь - это битва не между хорошим и плохим, а между плохим и наихудшим»boku no hero academia